Лина Лапина - Татуировка[СИ]

— Это только на вид я такой хрупкий, — немного смущенно пояснил он, догадавшись, о моем удивлении его скрытой силе.

Михаил принял меня из его рук, придерживая под локоть, чтобы я не упала. Ноги мои болели и ослабли, колени дрожали.

— Кайзер, — обернулась на выходе я. Оглядев обоих молодых мужчин и вампиршу, я просто заставила себя улыбнуться. Усилие потребовалось не из–за генетической неприязни к вампирам, а от усталости, что даже лицевые мышцы отказывались повиноваться. — Спасибо вам всем, — проговорила я.

— Сочтемся, — холодно заключил Деклан, усаживаясь рядом с Форгивен. Вампирша медленно повернула голову под странным углом в мою сторону. На рубиновых губах играла таинственная улыбка, оборванная алая челка упала на лицо, оставив открытым левый мерцающий изумрудный глаз.

По моей спине пробежали мурашки, которых я прочувствовала даже сквозь движение татуировки. Что ж, сочтемся так сочтемся. Хотя моей крови им должно быть достаточно.

Я испытала огромное облегчение, когда в палате, приготовленной для меня, оказались отдельный душ и туалет. Мыться сил не было, но смыть с тела кровь я, все–таки, смогла. Уже лежа в казенной кровати под свежими простынями, глядя в окно, где открывался довольно милый вид на залитую полуденным солнцем поляну и полноводную речушку, я прокручивала в мыслях недавние события и старалась составить план действий на ближайшее будущее.

В принципе, я предполагала, что убежище моей спасательной группы как–то связано с медицинским учреждением. И я просто обязана была догадаться, что им окажется Эсайлем, другими словами — «приют для душевнобольных», находившийся на северо–востоке Лондона, почти в пригороде, в спокойном местечке недалеко от станции Эппинг. Насколько я поняла из обрывчатых объяснений Михаила, мы добрались сюда по подземным тоннелям. Большего вытянуть из него не удалось. К тому же, я практически не понимала его жуткий акцент, а мне так хотелось узнать про планы Виктора. На помощь лорда Максимилиана я уже не надеялась.

Завтрак принесли в палату, горячий и ароматный — овсяная каша, сдобная булочка и кофе с молоком.

Комната была светлой и просторной. Интересно, все палаты здесь такие или только для меня? Миленькая занавеска в цветочек отдернута, открывая неприметную балконную дверь, и придерживается крупным бантом–завязкой. На стенах присутствовали обои, гармонировавшие с занавеской, обивкой кресла и покрывалом с моей кровати. Шкаф, тумба, телевизор. Что еще нужно для полного счастья?

Вещи Мизуки лежали сложенные аккуратной кучкой на стуле у окна. Я не собиралась одевать их когда–либо снова, но и собственной одежды у меня не было, кроме больничной пижамы в тартан бело–серо–черной гаммы и хлопчатобумажного халатика в тон. Ах, да. Еще были белые тапочки.

Я лежала прикрыв глаза и наслаждалась теплыми лучами солнца на лице. Они проникали сквозь веки, вызывая разноцветные круги и искры перед моим внутренним взором. Боль в теле притупилась, я практически забыла о ней.

Тишина и блаженное спокойствие одолели меня. Если бы возможно было остаться здесь надолго, без телефона, без всех этих злоключений. Вернуться к нормальной жизни, насколько это возможно в подобном учреждении, в окружении психов, буйных и не очень. Но для меня это было бы пределом мечтаний.

В дверь постучали. Странно, Михаил должен был распорядиться, как главврач, чтобы меня не беспокоили.

— Кто там? — не без труда я повысила голос, чтобы до незваного гостя за дверью долетела вся гамма неприветливых эмоций.

— К Вам посетитель! — послышался звонкий сопрано медсестры.

— Уже?! — возмутилась я.

Однако, мой возглас остался без ответа, и, вместо того, дверь отворилась, а на пороге показался знакомый воин из кинофильмов о Диком Западе. Правда, в современной одежде, но сути это не меняло.

— Добрый день, мисс Доу, — его голос снова поразил меня своей обволакивающей глубиной. Как ни странно, я не удивилась его приходу. Конечно, была заинтересованность, что же ему от меня понадобилось, но я испытала подобие извращенной радости от систематичности подобных сюрпризов. Наверное, я стала привыкать.

— Добрый, добрый, — кряхтя от приложенных усилий, я поднялась на локтях и приняла полу сидячее положение, откинувшись спиной на мягкую подушку. Было не очень удобно, но я стерпела.

— Как самочувствие? — он уселся на стул, придвинув его к кровати. Солнце золотило бронзовую кожу индейца и гладило лучами волосы, распущенные черным водопадом по широкой спине.

— Оставьте. Можете переходить сразу к делу, — отрезала я. Слишком уж решительно для человека, замотанного в бинты и отдыхающего в дурдоме.

— Как невежливо, — поддразнил меня мужчина, сверкнув широкой белоснежной улыбкой.

— Невежливо нарушать спокойствие больного, тем более не представившись, — буркнула я.

— Ваша правда, — он примирительно поднял ладони. Я отметила, что у него красивые длинные пальцы. Не тонкие и артистичные, а сильные, крепкие, будто созданные для тяжелого томагавка или тугой тетивы лука. Тут же пронеслась картина, как эти мужественные ладони гладят меня по голове, и мне стало так уютно… Я поспешила отогнать опасные мысли.

— Эдвард Черное Облако, — представился он.

— И что же Вам от меня нужно, мистер Черное Облако? — устало поинтересовалась я. — Как видите, я абсолютно не в форме. И с меня достаточно, я устала, не желаю ничего слышать и ни в чем участвовать.

— Может быть, то, что я Вам скажу, вернет Ваш интерес к этому делу?

— У Вас нет ничего, что могло бы меня заинтересовать.

— Это так. Но с Вашей помощью…

Он не успел договорить, как я его перебила.

— Они знают, что Вы здесь?

— Кого именно Вы имеете в виду? — он прищурил глаза.

Действительно, в данной ситуации мой вопрос подразумевал двоякий смысл. Имела ли я в виду Марка и его шайку, или же группу охотников на вампиров, спасших меня от участи, что приготовил для меня бывший возлюбленный.

— Те, на кого Вы работаете, — попробовала выкрутиться я.

Он разгадал подвох, понимая, что я не имею ни малейшего понятия, что происходит и на чьей он стороне.

— Сейчас я все объясню. Как Вы заметили, с Шакалом много оборотней. Он собирает подпольную армию не только для того, чтобы украсть или отобрать артефакт клана Смерти. Все гораздо сложнее.

— Сложнее? — сарказм просочился сквозь мои строго сжатые губы. — Вы считаете, что сделать это легко? И вообще представляется возможным? Клан немногочислен, но силы у нас достаточно, чтобы противостоять этому выскочке и предателю.